Моральная поддержка

Добровольцы хосписа (в особенности те, кто пришел для служения в хосписе по религиозным мотивам) часто задают мне один вопрос: «что мне говорить умирающему?» Мой ответ, основанный на пятилетнем опыте хосписного служения, прост и неожидан: «ничего не говорить!»

Молчать, созерцать. Восточная Православная Церковь придает огромное значение роли безмолвия в духовной жизни христианина. Действительно, практика молчаливой молитвы сердца развилась в XIV-ом веке в богословское направление «исихазм» (от греческого «исихия», что означает молчание, тишина. Позже оно распространилось среди монашеских общин на Св. Горе Афон и на христианском Востоке. Именно исихасты выделяли первенство безмолвия над устной речью. Есть предание, согласно которому братия одного монастыря просили Св. Памву произнести торжественную речь гостю-архиепископу, на что тот ответил: «Если его не учит мое молчание, его не учат и мои слова».

Все это может показаться несколько далеким от хосписной практики, но, мне кажется, что из принципа безмолвного созерцания можно извлечь полезные уроки, особенно тем, кто пришел в хоспис из религиозных побуждений. «Обилие всевозможной информации в современном мире захлестнуло человека, оно вызвало безразличное, легкомысленное отношение к слову, как к устному, так и печатному. Поэтому, самым мощным, самым убедительным сегодня становится безмолвный голос образа»

Существует английская поговорка «картина рисует тысячу слов», и это особенно относится к духовным образам. Образы находятся в центре культуры и богослужения Православной Церкви. Греческое слово «икона» и означает образ с множеством связей, относящихся не только к изобразительному искусству. Основной же иконой Церкви является не изображение какого-либо святого, а сам человек, созданный по образу и подобию Бога, икона Бога. Как жаль, что те почести и поклонение, воздаваемые церковным иконам, мы не воздаем иконам живым, то есть людям, особенно в условиях хосписа! К иконам следует подходить в духе безмолвного созерцания; так должно быть и в отношении к пациенту хосписа. Слова часто теряют смысл, даже если их правильно употребляют.

Однако, это не означает, что в духовной практике надо поощрять пассивность. Часто обсуждаемое противопоставление созерцательного и активного подхода мне представляется надуманным. Нельзя строго разделить человеческий род на эти две категории. В Евангелии от Луки есть известный рассказ о деятельном служении Марфы и созерцательном Марии (Лк. 10:38-42, 11:27-28). Я бы сказал, что было бы полезно рассматривать Марфу и Марию как символ двух сосуществующих сторон человека, одна уступающая другой в необходимый момент жизни. Конечно, наше безмолвие, обход палат с почтительным молчанием, это и есть наша деятельность, только она не в словах. «Стяжай дух мирен и тысячи вокруг тебя спасутся», — сказал св. Серафим Саровский. Это высказывание было воплощено в жизнь и деятельность Великой Княгини св. Елизаветы Федоровны, основательницы прототипа современного россиийского хосписа — Марфо-Мариинской обители.

Люди с религиозными взглядами часто думают, что хоспис это место для «миссии». Это неверно. Под словом «миссия» можно понимать и пропаганду христианства, то есть выражение определенных понятий и идей посредством слов. Главное слово здесь всё же «служение», а не «миссия». Один образ заботливого и любящего человека уже может облегчить страдания умирающего. Увы, страдания можно усилить непрошенными (хотя и искренними) разговорами, цель которых обратить, но не утешить.

В связи с этим важно учесть следующее:

Часто становится ясно, что «миссиия» необходима этому самому «миссионеру», а не пациенту. Следовательно, работник хосписа преследует свои личные психологические интересы вместо оказания реальной помощи пациенту. (Кстати сказать, такой соблазн подстерегает каждого, кто осознает призвание в каком-либо деле, не обязательно религиозном). Кому нужно духовное обращение пациента, Богу или «миссионеру»? Уверен, что не Богу, потому что «Бог совершенно не нуждается в почитании как в богослужебной повинности человека. Он уже почтен тем, что человек имеет жизнь, что Его Божественная Слава дает человеку участвовать в полноте Его жизни. Или, как красноречиво выразил это Св. Ириней Лионский, «Славой Божией является живущий человек, а жизнь человека есть умозрение Бога»

«Миссия» в отрицательном смысле также подразумевает употребление слов. Я уже упомянул о том, как много слов обесценены современной культурой. Если работник хосписа или даже священник хотят что-либо сказать, пусть они скажут это безмолвно своим примером или делом. Все в духовной жизни хосписа: часовня, как поются или читаются молитвы, даже облачение священника и его помощников — должны нести отпечаток Божественной красоты. Вот почему я настаиваю на простоте и некоторой строгости богослужения в часовне хосписа или в палатах. Священнические облачения самого простого покроя и спокойных тонов. Так же и литургические сосуды и пение. Так же и иконы, украшающие часовню. Нам повезло, что эти иконы написаны величайшим из живущих иконописцев архимандритом Зиноном. Это такие иконы, которые в духе свободы призывают нас к безмолвному созерцанию их образов. В таком духе безмолвного почитания следует подходить к своим пациентам и работникам хосписа.

Есть огромная разница между человеком религиозным и христианином. Осмелюсь сказать, что первое может стать помехой последнему! Такая религиозность может означать даже некоторый инфантильный эгоизм: «Что Я могу сказать или сделать?», при этом ударение падает на «я». Настоящий христианин, напротив, скажет «ты», а не «я». ( Только безгласная проповедь может принести больше плодов).

Люди умирающие так и есть люди, хотя бы в тяжелейшем положении, однако, они точно так же чувствуют и переживают, как и прежде, до установленного диагноза. Настоящая духовная опека умирающих заключается как раз в том, чтобы откликнуться на страдания пациента христианской любовью. Если умирающему необходимы чашка чая или одеяло, их и надо дать, а не занудную проповедь о Боге или Церкви. Это особенно ясно мы видим в Господней притче о Последнем Суде. В словах Христа, «я был странником, и вы приняли Меня; : был болен, и вы посетили Меня» (Мф. 25:35-35) мы слышим взывание пациентов хосписа. С другой стороны, если пациент хочет молиться, отведите его в часовню или позовите священника. Повторю, лучшей формой христианского свидетельства в наше время и особенно в хосписе будет жизнь по евангельским идеалам.

Литература:

Антоний (Блум), митрополит Сурожский, Человек перед Богом (Москва, 1995)

Антоний (Блум), митрополит Сурожский, Жизнь. Болезнь. Смерть (Минск, 1998)

Зинон (Теодор), архимандрит, Беседы иконописца, 3-е изд. (Рига, 1997)

Cassidy, Sheila, Sharing the Darkness: The Spirituality of Caring, foreword by Jean Vanier (London, 1988)

Bishop Kallistos (Ware), "Go Joyfully: The Mystery of Death and Resurrection’, in The Inner Kingdom, in The Collected Works, 1 (New York, 2000), pp.25-41

Bishop Kallistos (Ware), ’Silence in Prayer: The Meaning of Hesychia’, in The Inner Kingdom, in The Collected Works, 1 (New York, 2000), pp.89-110

+7(495)640-99-55
fund@hospicefund.ru