Правила жизни Льва Николаевича

Знакомьтесь — Лев Николаевич, пациент Первого хосписа имени Веры Миллионщиковой.

Передвигаться в коляске ему помогает жена Зоя — Лев Николаевич уже давно не ходит. Когда нет дождя, пара выбирается в сад, чтобы выпить чашечку чёрного кофе, послушать бой часов и журчанье воды в фонтане, вдохнуть аромат цветов. В один из таких дней мы и встретились, чтобы поговорить.

Есть профессия художника. Он создаёт некоторые образы — на полотне, на плёнке, как угодно. Есть профессия конструктора — он создаёт реальность. Я был ведущим конструктором, принимал участие в проектировании узлов авиационных двигателей. Начинал на ракетно-космическом заводе Хруничева, а потом работал на так называемом «трёхсотом заводе». Это конструкторское бюро и завод, основанные Александром Микулиным — представителем российской инженерии начала и середины прошлого века. Его двигатели стояли на ТУ-16 и на ТУ-104, советской самолётной звезде.

Я в жизни увлекался многим. Первое, что меня увлекло — это история. Я был завсегдатаем Исторического Музея. Правда, тогда я не осознавал мальчишкой наш несколько упрощённый подход к истории в то время. Потом меня увлекла биология. Я стал завсегдатаем московского зоопарка. У меня даже наладились деловые контакты. Дома жили ящерки, змеи, черепахи, рыбки — всё это было. Моя мечта была варан, громадная ящерица с хорошими зубами, — но, к счастью, не состоялась.

Первая собака, овчарка, была во времена моего детства. Её судьба закончилась трагично. Тогда началась паника из-за бешенства и в ветеринарную больницу несли даже кур — народ сошёл немножко с ума. Вот что значит информация поставлена панически.

У меня был BSA, Birmingham Small Arms (Бирмингемские маленькие ручки) — это английские велосипеды, которые привозились в Советский Союз в конце 20-х годов. На них наклеивали эмблему на рулевую колонку — красную звезду — и он передовикам производства продавался в знак поощрения. Вот такой велосипед приобрёл мой папа. Он ездил, потом я ездил — много ездил, останавливался Бог знает где. Как-то меня не заметил таксист, подставил мощную «Победу» под меня, и я оказался на капоте. Ну а велосипед пришёл в негодность. Потом был наш отечественный велосипед ЗИЛ, много хуже английского велосипеда 20-х годов. Вот тогда я понял, что значит, когда одну и ту же вещь сделает мастер и какой-нибудь равнодушный человек, скажем, бестолочь.

Я проходил ещё один перевал, 2800 метров с чем-то, было дождливое лето, совершеннейший кошмар. Перетаскивал мотоцикл через брод, его захлёстывало водой. Как там не сгорела вся электрика? Я не знаю. Ява выдержала. И вот вы представляете, горный поток пересекает дорогу, ноги немеют, я из последних сил погудел. Ко мне из высокогорного села спустились две женщины в возрасте, грузинки или осетинки. Они почти не говорили по-русски — подали мне верёвку, мы с божьей помощью перетащили мотоцикл на другую сторону и попрощались. Прошло с тех пор пятьдесят лет и я их помню… хотя их, наверное, давно нет.

Я, конечно, не Леонардо да Винчи. Я не претендую. Но всё-таки в бюро я делал вещи, которые многие не могли сделать. И с Зоей, женой, мы работали вместе, наши столы стояли рядом. Мы трудились в эпоху смены стандартов, капитально — и для моего склада характера, ума, это было очень сложно. А Зоя мне обеспечивала нормативную базу, она мне давала опору, камень, на который я мог встать. И у нас получился очень неплохой тандем — сначала на работе, а потом дома.

Представьте, приезжает из роддома жена — и вот комочек этот маленький, он начинает что-то там мекать, шевелиться, говорить. Иногда даже неудачно тебе куда-то съездит ручонкой, ноготками. Ну это всё жизнь! Ловить, ловить эти мгновения. Сегодня он такой, а завтра он почти сказал «папа», ложась спать. Боже мой, я, как услышал, начал говорить ему: «Сашенька, спать, спать, спать». Он мне улыбнулся и год молчал после этого.

Не кукситесь, радуйтесь жизни. Не торопитесь плакать, хотя плач, может быть, и очищает. Не жалейте самого себя. Ну не получилось у тебя что-то создать — подойди к аквариуму, подойди к цветку, полюбуйся, полюбуйся на закат, на восход, на паутину, на рыбку, на людей. Вот, посмотрите сколько вокруг людей!

Я не устаю говорить «Слава тебе, Господи, я жив». Я люблю моих близких. Пусть будет стоять этот дом чудесный и мой старый дом, в котором я живу, которому восемьдесят лет.

Фотографии: Саша Карелина

Поделиться
Поделиться
+7(495)640-99-55
fund@hospicefund.ru