Deathcleaning — «шведская уборка»

Предсмертная уборка
3 апреля 2018 г.

Карола Бёмиг из Германии готовится к смерти. Никаких признаков того, что это скоро произойдет, нет. Но женщина планирует, как всё будет после её кончины, обсуждает детали, разбирает вещи и выбрасывает ненужные. Зачем она это делает?

Материал: Элизабет Кагермайер (Elisabeth Kagermeier)
Фото: © Ingmar Bjoern


После смерти Каролы Бёмиг из всех её вещей останется только пара коробок. Всё остальное она планирует выбросить или раздать: кофейный сервиз, пластиковые контейнеры, книги, одежду, вазы, картины — от всего, что не нужно в повседневной жизни, Карола избавится. Фотографии и другие вещи, связанные с событиями из прошлого, она кладёт в отдельную коробку, которую подписывает: «Выбросить, когда меня не станет». Она объясняет дочери, что можно выгодно продать («книжные шкафы известной марки — их быстро купят!»), какие украшения представляют ценность, а какие перешли по наследству.

Бёмиг готовится к смерти и приводит в порядок свою квартиру. Она называет это «предсмертной уборкой» (прим. перев.: от англ. «deathcleaning», «death» — «смерть», «cleaning» — «уборка», встречается также название «шведская уборка»). Но это вовсе не означает, что смерть уже стучится к ней в двери.
Кароле Бёмиг 55 лет, она живёт в городе Билефельд на западе Германии, у неё свой бизнес. У женщины нет хронических заболеваний, она не опасается того, что в ближайшие несколько месяцев её не станет. «Предсмертная уборка», как её видит Карола, поможет её дочери избежать ненужных забот, когда самой её не станет. Подразумевается также, что Карола может самостоятельно решить, что останется в память о ней, а что будет «вынесено за скобки». Это возможность «проиграть» ситуацию собственной смерти.

Для Бёмиг всё началось четыре года назад, после смерти её матери. Кароле пришлось заняться разбором вещей, на это ушло четыре месяца. «Моя мама была человеком старой формации — из того поколения, которое ничего не выбрасывает и всё хранит, — рассказывает Карола. — Поэтому её квартира напоминала кукольный домик: каждый сантиметр пространства использовался, везде что-то стояло или висело».

У матери Карола переняла бережное отношение к вещам и до сих пор прекрасно помнит, кто подарил бокалы рёмеры и у кого из родственниц в серванте стояла фарфоровая статуэтка танцовщицы. Мать оставила Кароле в наследство не только вещи, но и истории. «Уборка в её квартире была сродни путешествию в прошлое», — рассказывает Бёмиг. И она считает, что принудительно отправлять наследников в такое путешествие несправедливо. «Чтобы сказать вещам «нет», требуется мужество — чтобы сказать им «да», требуется место, — говорит Бёмиг. — Моей дочери в этом плане будет легче».

Все фотографии Карола разложила в две коробки. В одной лежат снимки, на которых она и её семья. В другой — фотографии Каролы в молодости и её друзей. «Выбросить, когда меня не станет», — написано на второй коробке. «Выставлять на обозрение свои секреты необязательно, даже после смерти», — говорит она.

Мать Каролы хранила всё, а Бёмиг верит в то, что умение расставаться с вещами — это искусство, и ему можно научиться. Она считает, что люди переоценивают значение вещей.
В своей профессиональной деятельности Карола видит, что происходит, если человек слишком за них держится: некоторые её клиенты склонны к патологическому накопительству, другие распродают имущество, третьи живут всей семьей в маленькой квартире. С 2004 года Бёмиг занимается профессиональной организацией жилого пространства, порядок — это её работа. Кароле всегда было интересно, как можно эффективно обустроить дом — ещё до разбора вещей в квартире матери и собственной «предсмертной уборки». И Бёмиг обладает организационным талантом. Любопытно, что образование она получила в сфере розничной торговли и раньше занималась продажей тех самых вещей, от которых теперь с её помощью избавляются клиенты. Открыв свой бизнес, Карола стала первой женщиной в Германии, предлагающей услуги в организации жилого пространства. «Спрос на мою работу так возрос, что одна я уже не справляюсь», — говорит она.

Карола отмечает, что многие пожилые люди не готовы уделить внимание приведению своего имущества в порядок; не готовы они думать и о последствиях, которые может иметь для их потомков такое наследство. Многие понимают, что у них накопилось много вещей, а старьё, которым заставлен подвал, вряд ли кому-то пригодится. Письма и документы из прошлого и вовсе могут стать поводом для ссор. И всё равно старики заявляют Бёмиг, что это дело для молодых: у них нет на это ни сил, ни желания. В конце концов, дети ведь унаследуют деньги. Пожилые люди любой ценой пытаются исключить из повседневной жизни все намёки на собственную смертность. Для них это важнее, чем порядок и мир в семье.

Социологи — например, немецкий учёный Раймер Гронемайер (Reimer Gronemeyer) — говорят об отчуждении нашего общества от темы смерти, потому что всё больше людей умирают не в кругу семьи, а в больницах или домах престарелых. Родственники не застают момент смерти близкого человека.
Другая причина — в том, что в наши дни всё меньше религиозных людей, которые верят в жизнь после смерти. Смерть «отдалилась», став одновременно абстрактной и окончательной, что вызывает сильный страх. Психолог и автор надгробных речей Инес Шперлинг (Ines Sperling) отмечает, что из-за этого многие гонят от себя мысли о собственной смертности.

Разбитая машина и мысли о будущем

По образованию Карола Бёмиг – специалист в сфере розничной торговли, раньше она продавала предметы домашнего обихода. Теперь она помогает людям избавиться от ненужных вещей.

А Карола Бёмиг об этом задумывается. Когда она открыла для себя «предсмертную уборку», ей захотелось, чтобы порядок был не только при жизни, но и после смерти. Она подготовила распоряжение пациента на случай утраты дееспособности, доверенность на представление своих интересов, распорядилась своими накоплениями, страховкой и паролями. Спланировала, что понадобится для оставшейся жизни, что оставит в наследство своей семье, а о чем им лучше не знать. Может показаться, что Бёмиг видит всё в чёрных тонах — нельзя же всё время помнить о смерти. «Многие думают так: зачем делать распоряжения после 50, если впереди ещё много времени?», — говорит Карола.
Но она считает, что это обычная предусмотрительность, а начать готовиться к смерти никогда не рано. «Понимать, что ты готова — очень приятно» — отмечает она.

Карола часто в разъездах — и любит ездить быстро. Одну машину она уже разбила. «В этот момент я задумалась: если со мной случится что-то серьёзное, кто будет разбирать мои вещи?»

Решать, что делать с имуществом покойного, особенно тяжело. Многое становится неожиданно ценным просто потому, что человека больше нет: он не напишет письма, не пришлет свое фото. Вещи проще разобрать самостоятельно: детям будет сложнее с ними расстаться, потому что некоторые из них напоминают о покойном. Когда Карола разбирала вещи матери, то неожиданно почувствовала, что не может выбросить штору, которая в её квартире занавешивала выход на террасу. То же было с фотографиями родителей, их друзей и коллег, многих из которых она даже не знала. «Мебель — это не проблема, — говорит Бёмиг, — куда больше хлопот доставляют мелкие вещи».

Карола считает: мы сами можем решить, что оставим после себя. Поэтому она время от времени проверяет, что лежит в шкафах, перебирает вещи и спрашивает себя, для чего они могут пригодиться. Если сомневается, выбросить или оставить какую-то вещь, откладывает её и прислушивается к себе — заметно ли отсутствие. Для неё это возврат к компромиссам.
Из 20 ваз Карола оставила только одну. «Букет тюльпанов можно и в графин поставить, — говорит она, — ставили же мы в молодости цветы в пивную кружку». «Собственно, — продолжает Бёмиг, — а зачем мне графин?» И она его выбрасывает.

С дочерью Эдвиной (22 года) Карола проговаривает содержимое каждой папки и коробки. Эдвина недоумевает: «Мама, после твоей смерти у меня будут проблемы посерьёзнее, чем распоряжаться твоими вещами!»
Семья Бёмиг — Карола, её дочь Эдвина и муж Хайнер — живут втроём в четырёхкомнатной квартире. Эдвине неприятно, что мать готовится к смерти, но она признаёт, что в этом есть смысл. «Не уверена, что у меня были бы силы разбираться с мамиными вещами, если бы с ней что-то случилось», — говорит девушка. В жизни Эдвины тема смерти присутствует постоянно. «Мне не раз снились кошмары, в которых умирают родители. Возможно, потому что этой теме у нас уделяется много внимания», — отмечает девушка.
С матерью они часто обсуждают организационные вопросы, но никогда не говорят о самом моменте смерти, к которому так активно готовится Карола.

С мужем Карола тоже говорит о смерти. «Но не вдаваясь в детали», — добавляет он. Когда Хайнера спрашивают, как он относится к предсмертной уборке, он задумывается. «Да, непростой вопрос», — говорит он, наконец. Жена много ему рассказывает, он наблюдает за процессом со стороны, но пока что не принимает эту идеологию для себя. По крайней мере — не во всем, не всем сердцем, не сейчас. В их общей квартире у мужа есть своя территория — укромные уголки, куда Карола не заглядывает. «Конечно, там не идеальный порядок — но это мое пространство», — говорит Хайнер.

Карола познакомила мужа с книгой шведки Маргареты Магнуссон.
Маргарета Магнуссон не была изобретательницей «предсмертной уборки» (по-шведски – “döstadning”), однако написала о ней первой. Это своего рода хюгге, но применительно к смерти.
«Когда шведы говорят, что взялись за döstadning, то речь о большем, чем, например, влажная уборка», — рассказывает Магнуссон. Ей 83 года, и она начала подготовку после смерти мужа 13 лет назад. Единственное, что она оставила себе на память о нём, — это плюшевый мишка времен его детства. Разобрав вещи мужа, Магнуссон взялась за свои.

Модный тренд в соцсетях

«Предсмертная уборка» стала популярной сначала на родине автора, в Швеции, а затем, после перевода книги Магнуссон на английский, — в США. И вот теперь с этим явлением знакомятся жители Германии. Уже появились группы в социальных сетях, где делятся успехами и обмениваются советами. Неверно считать, что желание оставить все дела в порядке и избавить близких от лишних хлопот присуще только женщинам. Как минимум треть членов группы — мужчины. Судя по профильным фото, это пожилые люди. Многие сфотографированы с внуками. У женщин возрастной разброс больше — от 18 до 70 лет.

Не отстают и подростки: молодые люди рассказывают на каналах YouTube о том, что предсмертная уборка — это новый модный тренд среди минималистов. Однако у Магнуссон это лишь вызывает улыбку — книгу она писала не для этого. Молодым рано думать о смерти. Однако философия Магнуссон вызвала пристальное внимание именно молодого поколения. «Я сама составляю «портрет», который останется после моей смерти», — говорит Бёмиг. Это своего рода самопрезентация, как в Instagram или других социальных сетях. «Там ведь тоже ничего плохого про себя не пишут», — отмечает она.

В коробке с надписью «Выбросить, когда меня не станет», лежат фотографии. Бёмиг отобрала их, руководствуясь книгой Магнуссон, — те, что не касаются жизни семьи. Во второй коробке — фото Эдвины (первое причастие, семейные путешествия). Есть, правда, одно «но»: кто решает, какие воспоминания важны? Интересны ли близким те моменты из жизни ушедшего, которые они не застали? «Мне совсем не хочется, чтобы дочь разбирала то, что касается только меня и моих интересов», — говорит Бёмиг. А Эдвина признаётся, что ей многое было бы интересно узнать — например, о времени до её рождения. Каким человеком мама была в молодости? Если выбросить вещи — исчезнут и воспоминания.

Секреты могут быть и в вечности

Карола Бёмиг считает, что некоторые секреты позволительно унести с собой в могилу. Даже в том случае, если они имеют прямое отношение к живым, — например, известие об измене или усыновлении (удочерении), которое осталось тайной для ребёнка. «Если для кого-то важно раскрыть информацию об определенном событии — лучше, к примеру, оставить близким письмо», — отмечает Бёмиг.

Магнуссон пишет в своей книге: «Я хотела бы помочь вам в том, чтобы у ваших любимых остались о вас приятные, а не разрушительные воспоминания». Цель предсмертной уборки — избавить близких от душевной боли, которую может причинить неаккуратное обращение с собственным прошлым.

Самый большой секрет Бёмиг — это текст двух дневников, которые она вела в юности. Ей не хотелось бы, чтобы их кто-то прочёл, — ни дочь, ни муж. Карола долго размышляла: может быть, стоит сохранить дневники? Это выражение её личности, пример её образа мысли. Но в итоге она решила не делать этого.
«Муж и дочь стали частью меня, — говорит Карола, — но они не были свидетелями моей юности». Раньше она думала, что в 70 лет будет сидеть в кресле-качалке, перелистывать старые страницы и вспоминать свои молодые годы. Сейчас она считает иначе: «Я не хочу жить прошлым, и я этого никому бы не пожелала». Дневники она планирует сжечь. Лучше всего — в пламени пасхального костра*.

*Пасхальный костёр в Германии зажигается в начале пасхального богослужения в католической церкви. Верующие собираются вокруг пасхального костра, священник зажигает пасхальную свечу, которая после освящения вносится в тёмную церковь. Таким образом, свеча символизирует Христа, принесшего свет в мир. Считается, что так же, как древние иудеи шли за столпом огня через пустыню, так и верующие католики идут за Иисусом Христом от смерти к жизни. — Прим. переводчика (Вениамина Сапожникова).


Оригинал статьи — на ZEIT ONLINE.

Благодарим волонтёра фонда «Вера» Вениамина Сапожникова за перевод этой статьи.

Поделиться
Поделиться
+7(495)640-99-55
fund@hospicefund.ru