«А мы с Машей все еще воюем»

Капитолина Григорьевне, пациентка Второго московского хосписа, до войны жила в городе Вольск, Саратовской области. Ей был 21 год, когда ее забрали на фронт. Она была связисткой, прошла Украину, Белоруссию, Словакию, Молдавию, Румынию, а закончила войну в Вене.

— Дома у меня была мама, две сестры, папа и я. Брат в армии был, когда война началась. Я комсомолкой была. И меня позвали в Горком комсомола: тогда стали уже набирать женщин. И не скажешь — я не пойду. Поэтому забрали в 42-м году в апреле месяце.

За мной и папу взяли. Он на Курской дуге участвовал. И я там была. Там очень сильные бои были. Брат на Дальнем Востоке служил и там же воевал.

Я связисткой была в отдельной роте. Потом, когда уже стало не хватать военных стрелков, нашу роту расформировали, сделали взвод.

Много всего было… Я Днепр форсировала на плоту, а на плоту лежали катушки. Страшно было. Но Днепр надо переплыть. А там бомбят и обстреливают. Но самое страшное было на озере Балатон в Венгрии, там самые страшные бои были. Вот там трое суток сидели. Мне командир дивизии приказал: «Капа, будешь сидеть трое суток за телефоном. Я спать лягу и ты тогда ляжешь». И вот телефон звонит ему, а его адъютант говорит, нет он отдыхает… А потом он проснулся и говорит: «Капа сидишь? Вот как кончатся бои, так спать ляжешь». Говорю: «Сижу. А вы сами — то вчера спать легли». Вот так я трое суток сидела.

С ребятами мы не связывались, но нас любили все

Я и подруга моя Маша Новикова, москвичка, мы не связывались с ребятами, но нас любили все. Разведчики, как пойдут на задание, что-нибудь нам достанут. Трофеи какие-нибудь нам принесут. Один раз принесли нам шелк парашютный красный.

Дружба была, конечно, выручали друг друга. Любви не было, но нас уважали. Любовь нам предлагали, но это не любовь, конечно.

Мы Белгород заняли как раз. А когда передислоцируешься на другое место, то приезжаешь и обязательно щели роешь. Если бомбежка будет, чтобы в щель хоть спрятаться. Вот мы щели накопали, дождь пошел. А командир роты и начальник связи нас с Машей пригласили. Мы зашли в землянку, а у них стол накрытый. Они говорят: «Девочки, садитесь». Мы говорим: «Нет, мы это не употребляем и не хотим». Они: «Ах, не хотите!». И нас на гауптвахту в эту щель посадили и часового приставили. Вот и любовь… А дождь льет, промокли все.

13062949_1422402907785138_9179332384890312761_o

Но все-таки нас освободили на второй день. Вызвал командир роты и нас отправил в 45-миллиметровый арт-батальон. Мы оружие сдали, взяли свои вещь-мешки. Идем с ней, а сами не знаем куда идем. Это где-то около самой передовой. Вдруг нас обгоняет УАЗик, выходит капитан и говорит: «Девочки, вы куда?». Мы: «Да вот, нас командир роты откомандировал в 45-миллиметровый арт-батальон». Капитан посадил нас в машину, привез к командиру дивизии. Тот вызвал ротного и ему командир дивизии говорит: «Девчонки с нами почти всю войну, весь путь идут, а вы додумались до того, чтобы откомандировать их!».

Девчонки некоторые, если попадали к нам, cвязывались с мужчинами. Потом забеременеют и уезжают. А мы с Машей все воюем.

Мы не знали, что война закончилась. Узнали только на второй день

Закончила я воевать 15 сентября 1945 года в Австрии, в Вене. А 9-го мая мы еще карабкались по Альпам! Там уж все воевать бросили, а мы все еще воюем. Мы не знали, что война закончилась. Узнали только на второй день. Мы прямо на горе находились в этот день. А потом мы еще продвинулись и нас расквартировали… Какое-то большое швейное здание, и нас, девчат, туда разместили… В Вене! Радость, конечно.

А за форсирование Днепра меня наградили медалью за Отвагу. За озеро Балатон наградили орденом Красной звезды. И еще за взятие Будапешта – медаль. За взятие Вены — орденом Отечественной войны второй степени. И всяких медалей у меня еще 18 штук. Еще второй орден давали на 50-летие Победы.

Сейчас не верят, что мы там были, что это все прошли. Вот к моей напарнице по палате приходит сиделка. Так вот она меня спросила: «Отчего у вас ноги болят?». Ну, я ей: «Так я же воевала, по 30-25 километров за сутки проходила, надо идти и идешь, не скажешь, что грязь или дождь». А она не поверила…

Напутствие мое: чтобы любили Родину, чтобы защищали ее.

Поделиться
Поделиться
+7(495)640-99-55
fund@hospicefund.ru